«Сказал Мирре месяц назад: «Победишь в Париже». Интервью со спаррингом чемпионки «РГ»

Пришло время узнать о победе Мирры Андреевой на «Ролан Гаррос» от членов её команды. По ходу грунтового сезона «Чемпионат» уже общался с Алексеем Ватутиным – теннисистом и спарринг-партнёром россиянки. Тот разговор состоялся во время турнира в Риме.

Мы снова поговорили с Алексеем, на этот раз – после крупнейшей для их команды победы. Узнали, как Мирра отпраздновала успех в Париже, что помогло ей сыграть лучше всех в эти две недели, какие ритуалы соблюдала её команда и кто больше волновался перед финалом: сама теннисистка или тренерский штаб.

— Как вам кажется, кто перед финалом волновался больше: Мирра или команда?
— Команда, как мне кажется, волновалась больше, потому что Мирра на разминке с утра выглядела очень уверенно, была на позитиве, без нервозности. А команда переживала сильно.

— Готовились как-то по-особенному к финалу? Или в тренировках всё осталось как обычно?
— Да, подготовка к финалу была немного другой, потому что соперница – левша. Мирра разминалась не со мной перед матчем, а с спаррингом от турнира, левшой. Важно было почувствовать вращение левши, попринимать подачу. За день до этого тоже тренировка была чуть дольше часа. Первые полчаса Мирра играла со мной, какие-то элементы разыгрывали, потому что Кончита смотрела игру соперницы, я тоже её видел, и кое-над чем нужно было поработать. Например, над доигровкой у сетки драйвом, потому что соперница много играет полусвечками, резаными, укороченными. И ещё полчаса Мирра потренировалась со спаррингом-левшой, они подержали кроссы. Важно было прибиться к другому вращению. А в остальном подготовка ничем не отличалась.

— Наверняка был какой-нибудь ритуал, который вы или кто-то из тренеров соблюдал на протяжении всего турнира?
— Не могу сказать, что был какой-то ритуал. Единственное, что могу вспомнить: на арене Филиппа Шатрье каждый в боксе садился на одно и то же место, не меняли рассадку. Второй момент: фитнес-тренер [Азуз Симсич] каждый день, когда мы ехали из отеля на корты, делал с Миррой селфи. Был у них такой ритуал.

— Что стало главным фактором для победы Мирры? Техника/тактика/физическое состояние/ментальное равновесие?
— Главный фактор сложно выделить, потому что нужна их совокупность, чтобы такой турнир выиграть. Во-первых, Мирра была очень хорошо готова физически и эмоционально. У неё выдались три хороших турнира на грунте, большое количество побед, всего пара поражений. Даже поражение от Коко [Гауфф] в четвертьфинале Рима пошло Мирре на пользу, так как она вынесла из него все ошибки и поняла, над чем ей нужно поработать.

Когда мы приехали [в Париж], Мирра, может, нервничала чуть больше, чем нужно. Это крупный турнир, на котором хочется себя проявить. К тому же, как мы знаем, было много критики в её адрес. Но примерно ко второй неделе здесь Мирра поняла, что нужно фокусироваться на самых главных вещах: своей игре и том, что она может контролировать. Мы видели, что она на голову превзошла своих соперниц, побеждала достаточно легко.

— Когда почувствовали – вы и команда – что Мирра способна выиграть этот турнир? Может, в какой-то момент обсудили это? Или у кого-то такая мысль вслух прозвучала?
— Мы командой больше всего переживали перед полуфиналом, так как Марта [Костюк] в плане игры очень неприятная соперница: она хорошо двигается, хорошо играла в Мадриде. Можно было считать это даже финалом – кто выиграл тот матч, тот и забрал бы турнир. Поэтому мы нервничали, и Мирра переживала, но отыграла она этот полуфинал идеально. И уже у команды не было сомнений… Конечно, мы не хотели раньше времени радоваться и показывать, что выиграем турнир, но каждый про себя понимал, что Мирра сейчас играет в свой лучший теннис и она должна быть сильнее соперницы в финале.

Озвучивал ли кто-то вслух? В Мадриде, когда Мирра проиграла в финале, я сказал ей: «Ничего, не расстраивайся, ты в Париже победишь».

— Президент ФТР Шамиль Тарпищев отметил, что в последних трёх матчах в Париже у Мирры был по-настоящему взрослый уровень ведения игры. Согласны? Если да, что в чём это проявлялось?
— Если отвечать просто, то все теннисисты разыгрываются от матча к матчу и показывают свой лучший теннис на более поздних стадиях. Но в Париже на первой неделе была сильная жара, духота, 32 градуса, и было очень сложно. Даже мы с Миррой тренировались в понедельник-вторник, и физически было очень тяжело. И мячи в такую жару плохо контролируются, высоко отскакивают.

Но к концу первой недели погода начала нормализовываться – 25-27 градусов – уже к воскресенью стало комфортно играть. После этого перед матчем с [Сораной] Кырстей мы провели идеальную тренировку, Мирра была в хорошем расположении духа. Было видно, что мяч сидит на ракетке, и она играет туда, куда хочет. Подача тоже стала более точной. После этого момента Мирра стала играть лучше, чем все остальные.

Даже по себе могу судить, что мне намного больше нравится играть, когда температура около 25 градусов, потому что ты начинаешь чувствовать мяч, можешь играть более точно. А у Мирры скорость ударов высокая, и в такую погоду, как на второй неделе, она могла играть точнее, ближе к линиям, увереннее, не боясь, что мяч куда-то улетит, как на жаре. Мне кажется, это было определяющим фактором.

— Читали ли критику, которая крутилась вокруг Мирры в этом сезоне? Как реагировали? Оберегали ли Мирру от этого?
— Да, критику периодически слышали. Она в теннисе всегда была и будет, от неё никуда не деться. Просто нужно уметь абстрагироваться, не воспринимать её всерьёз, слишком близко к сердцу. Или воспринимать её так, чтобы она больше служила мотивацией.

— Как отметили победу?
— Победу отпраздновали хорошо. Может, не так, как свои победы отмечает Карлос Алькарас, но мы начали праздновать на стадионе, потом переместились в ресторан, который забронировали агенты Мирры. Была большая компания, было весело, но, если честно, все были очень уставшими, потому что пережили большое эмоциональное напряжение на протяжении двух недель и особенно в последние пару дней, когда шли полуфиналы и финал. Но отпраздновали хорошо.

— Повлияла ли как-то эта победа на решение о вашем дальнейшем сотрудничестве? Может, окончательно для себя решили продлить постоянную работу с Миррой? Или ещё не было времени это обсудить?
— Мирра хочет видеть меня в своей команде, поэтому травяную серию я точно буду с ней. Дальше будет видно. В июле планирую сыграть клубные матчи в Германии, а дальше, скорее всего, продолжим сотрудничество.

— Команда получит после Парижа время на отдых? Или сразу отправитесь вместе готовиться к траве?
— Да, после Парижа будет несколько дней отдыха. Пока не знаю, сколько именно, потому что травяной сезон уже начался и турниры близко. Но, думаю, дня три-четыре отдыха будет.