Протесты, флаги Израиля, попытки освистать гимн. Всё вокруг первой игры Ирана на ЧМ в США

«Что эта спортивная статья делает на нашем политическом сайте?» – можно просто взять и сразу написать этот комментарий. А после очистки совести вернуться к тексту. Как иначе, если Иран сыграл свой первый матч ЧМ-2026 на территории США?

Уже в шаттле до стадиона (он, кстати, отходил недалеко от пирса Санта-Моника, фанаты GTA 5 меня поймут) стало понятно: за вечер я узнаю об американских иранцах почти всё, чего не знал ранее. В качестве болельщиков (или антиболельщиков, но об этом позже) сборной Ирана на стадион едут именно они. Фанатов Ирана, приехавших на игру непосредственно из страны, я не встретил. Вряд ли это должно кого-то удивлять в условиях войны между двумя странами, но всё же.

Американские иранцы ничего не боятся. Девушки заходят в автобус в коротких шортах, парни– спокойно говорят о политике. «Я разделяю политику и футбол, – отвечает мне мужчина лет 55-ти, – еду болеть за свою команду. Но так делают не все. У стадиона увидишь тех, кто будет желать парням поражения».

Игра в Лос-Анджелесе особенная ещё и потому, что большая часть иранской интеллигенции и оппозиции, покинувшая страну после исламской революции в 1979-м, переехала в США. И именно тут, в ЛА, они образовали одну из самых больших общин в районе Вествуда. Она даже называется «Техранджелес».

Американские иранцы, естественно, активно выступают против текущей политики государства. А вот по отношению к сборной Ирана эта оппозиция делится на две группы.

Первое, что вижу у стадиона – митинг. Огромное количество дореволюционных флагов Ирана (отличие во льве, на нынешнем его нет), флаги США, даже флаги с Дональдом Трампом. И запоминающийся плакат: «Футбольная сборная террористической республики Ирана не представляет народ Ирана».

Ощущения сюрреалистические. Подхожу к иранцу рядом с протестующими – его зовут Бен, он закутан в флаг Израиля:

— Мы выступаем против нашего государства и нашей сборной, потому что она часть пропаганды. У них миллионы подписчиков в социальных сетях, они могли бы пытаться всё изменить, но вместо этого они на одной стороне с чиновниками. Мы будем желать им поражения.

— Ты стоишь во флаге Израиля, который бомбит Иран…
— Израиль бомбит не Иран, а государственных деятелей. Это большая разница. Они нам не враги. Сейчас Трамп подписывает сделку с Ираном. Это ошибка. Нельзя договариваться с террористами.

Большая часть собравшихся у стадиона на сам матчи не пошли. Как я понял, их цель – заявить о своей позиции и обругать тех американских иранцев, которые пришли поддержать сборную. И как раз людей, заходящих на стадион, мне стало жалко. Их, закутанных в флаги дореволюционного Ирана, освистывали свои же.

***
Стадион этот, кстати, шикарный. Он вмещает 70 тыс. зрителей, а под крышей – огромный экран. Настоящий киберпанк – такое сложно передать словами. Решить бы ещё проблемы с логистикой – цены бы такой арене не было, но это проблема не только Лос-Анджелеса. Иранцы на таком огромном стадионе немного растворились: отдельного островка поддержки, как у болельщиков сборной Новой Зеландии, у них не было.

Попытки освистать гимн Ирана выглядели натужно, хотя ждать этого стоило. А отдельные иранские болельщики радовались голам в ворота своей команды, а не наоборот. Видимо, те неловкие попытки гула во время гимна Ирана – это тоже они постарались.

Футбол же получился гораздо бодрее, чем многие ожидали. Как же был прекрасен Крис Вуд! Даже в 38 лет! Абсолютно гениально обработал мяч в моменте с первым голом, выдержал паузу и отыгрался в стенку с Элайджем Джастом. Это была первая голевая Криса на него. Во втором тайме они исполнили похожий трюк.

Иран же на старте матче немного растерялся: то ли игроки не ожидали такой прыти от соперника, то ли сказалось давление внешних факторов – но игроки выглядели потерянными. Пришли в себя где-то к середине тайма: штанга от Тереми, гол Резаяна. А когда пришлось отыгрываться во втором тайме – спасла РПЛ: Мохаммад Мохеби (который «Ростов» летом покинет) мастерски пробил головой из центра штрафной. Тут восторг иранских болельщиков был уже реально заметен. Додавить у Ирана не получилось (хотя к победе он был ближе).

— Играли хорошо, но нам было тяжело, – говорит мне Мохеби после матча. Он, кстати, обрадовался, узнав, что я из России, – Ты знаешь, что мы приехали сюда только утром?! Из-за того, что мы не можем находиться в США. А теперь нам снова улетать, чтобы через два дня снова прибыть сюда! Это нечестно, но что сделать? Для футбола это нехорошо.

— Около стадиона было много протестов от ваших же фанатов…
— Да, но мне показалось, что атмосфера на самом стадионе была великолепная. Много иранцев пришло нас поддержать. Для меня это ценно.

С журналистами общался ещё и Мехди Тареми. За 20 минут им с Мохеби не задали ни одного вопроса про футбол. Главная тема: как футболисты себя чувствуют из-за притеснений со стороны США. Тареми говорил больше, вот краткая выдержка его речи:

— Так играть тяжело, но что мы можем сделать? Мы вынуждены улетать сразу после матча, чтобы утром провести восстановительную тренировку в Мексике. А потом снова вернуться в Лос-Анджелес. Мы за мир, мы футболисты. Мы хотим своей игрой донести, что пора объединяться.

— Вы общались с Инфантино?
— Он заходил к нам после матча. Сказал, что сочувствует нам, но ничего не может сделать.

— А если бы был шанс сказать что-то Трампу…
— Дружище, я лишь футболист.

У футболистов сегодня была ничья. Но, кажется, она не только на поле, но и в головах иранских американцах. Которые так и не определились, какой подход к своей сборной правильнее.